Улыбалась Вивьен красиво. Особенно сейчас. Ральф даже почувствовал некое подобие стыда – ну нельзя говорить гадости таким в общем-то привлекательным созданиям, нельзя! Но иначе тоже было нельзя.
А самые красящие улыбки и взгляды, как правило, обращены к тем, кому ты хочешь расквасить морду – это был давным-давно общеизвестный факт. И статистика не обманула.
Мужчина повернул голову чуть вправо, чтобы вовремя подставить под ожидаемый удар щеку и скулу, а не нос, но Вивьен поступила иначе.
- Ну что за страстная женщина! – почти с восхищением присвистнул торговец, когда та выпустила рубашку из пальцев, - Я еще не успел представиться, а она уже сверху. Прости, милая, обнять не смогу – руки заняты.
Итак, пусть обошлось без оплеух, но зато по плану. Девушка позлилась, девушка поугрожала, девушка свое веское слово внесла. Больше девушке делать было нечего, разве что ударить или вернуть кляп.
Эту-то мысль Ральф попробовал донести, почти сразу заговорив снова, но теперь уже без намека на насмешки и оскорбления - спокойно и мирно. И на всякий случай не спешил снова садиться, чтобы не схлопотать за «страстную женщину».
- Вивьен, это всё. Больше вы ничего не можете мне сделать. Но вы грозитесь, я бравирую, а толку из этого не выйдет до тех пор, пока я связан. Коль развяжете, тогда не только представлюсь, но и отвечу на все вопросы. Нет – болтайте что угодно. Рынок? Да хоть овощной, не доведете! А ночные улицы и даже стража в караулке для двух девиц опаснее, чем для меня. Меня ждет камера до утра, в худшем случае пара сломанных ребер, если начну сопротивляться. Если стражники пьяны или скучают в одиночестве, то для вас всё может закончиться хуже. – И перед тем как выдать коронный козырь улыбнулся, - А если трезвы и вменяемы, то при мне нет вещей. Что мне (чисто теоретически, не думайте!) стоит сказать, что одна навязалась мне в попутчицы по дороге, другая поджидала ночью и оглушила, а потом обе ограбили и решили нажиться, сдав страже как насильника или известного на всю Куасту ярмарочного вора? Тогда задержат нас всех.
Он снова повернул голову к Эмили:
- Я догадываюсь, что не сам потерял сознание. И, представь себе, знаю кто мог мне в том помочь. В чем смысл и выгода быть врагами? Убеди Вивьен развязать меня или избавь от веревки сама и мы забудем об этом. Нечего бояться. Повторюсь, твоя пылкая подружка, а тем более ты, не в моем вкусе.

Создалось впечатление, будто все вы: неудачливая воровка, связанный ситуацией торговец и травница, были в полной изоляции от другого мира. Ни вам воющих на луну голодных волков, ни голодных медведей, ни охотников, озлобленных по осени, ни даже конвоя или работорговцев, которые уже не станут шутить по поводу лагеря.
Эмили большую часть времени молчала, стараясь не вступать в разговор. Девушка была вовсе не против того, что Иви развязала Констера. Однако при их разговоре Эмили поднялась. Когда, казалось, бесконечные перепалки Ивейн и Констера закончились, и торговец обратился непосредственно к Эмили (хотя даже тут Иви вставила своё слово) Эмили выкрикнула:
- Да успокойтесь же вы оба!
Девушка для убедительности даже топнула. Над лагерем нависла мёртвая тишина, не нарушаемая даже воем волков. Дождавшись, что и торговец и воровка слушают её, Эмили продолжила:
- Разве вы не слышите?
И Эмили оказалась права: в тишине слышались копошащиеся звуки. Это был странный звук, похожи на скрежетание когтей по металлу, но очень тихий и приглушённый, но вместе с тем это был ещё и колющий звук. На Эмили не было лица, она стояла и не шевелилась, однако не дрожала от страха.
- Где моя сумка, Ви? – неожиданно спросила девушка и начала водить глазами по земле. Эмили потребовалось несколько секунд, чтобы отыскать свою сумку. Девушка подскочила к Ральфу, а затем обошла его и присела, с испугом смотря то на Ивейн, то на Констера. Сумка Эмили шевелилась! Девушка не спешила брать свою сумку в руки, а в это время плащ девушки, в который (Ивейн это видела) было завёрнуто нечто тёмное, продолжал шевелиться.

Иви не отводила взгляд от Констера, она никак не могла понять почему он так пристально на неё смотрит и стоит как вкопанный. Девушка заметила, что Ральф чем-то озадачен, он явно не доверял ей, хотя с чего ему доверять? Он что меня… боится? Девушка была польщена такой реакцией и немного заинтригована происходящим. Ви не стала больше мучить парня, она присела на корточки и вложила нож за ремешок своего сапога. 
- То есть? – Наконец то Ральф также озадачен, как и Иви. Ей уже надоело видеть его таким наглым и уверенным в себе так, что воровке даже не верилось, что он может хоть в чём-то усомниться.
-Слушай. – Девушка выдержала небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями. – Я не хочу, чтобы у нас… Кхм… То есть у меня с тобой были какие-то проблемы. Я не хочу навредить тебе и поверь, я связала тебя только для самообороны. Надеюсь ты не держишь на меня зла.
Ивейн улыбнулась Констеру, она, конечно, знала, что он раскусит её, но делать было нечего.
- Госпожа Вивьен, Присаживайся, чего ты как не родная? А то сначала на шее виснет, потом за нож хватается… Замуж вам надо, замуж! Зла как раненная летхрблака! И…
-Сейчас для всех будет лучше, если каждый пойдёт своей дорогой. И ещё вот что: хватит решать, что мне делать, я не потерплю…
Но тут Эмили прервала Ви и Констера.
- Да успокойтесь же вы оба!
Её громкий резкий голосок нарушил тишину, воровка вздрогнула от неожиданности.
- Разве вы не слышите?
-Что? Что мы должны слышать?!
Ивейн тоже вынуждена была кричать, но когда она нашла в сумраке маленькое перепуганное личико Эмили, она поняла, что та не шутила. Она действительно была напугана. Что-то случилось и Вив должна выяснить что.
- Где моя сумка, Ви?
-Я не знаю, кажется, где-то здесь.
Девушка огляделась вокруг, уже светало, но всё равно видно было плохо, поэтому она немного склонилась к земле, чтобы найти сумку.
-Вот же она. Что случилось, Эм?
Воровка заметила, как травница зашла за спину Ральфа она такая маленькая и хрупкая, что из-за его плеча видна только  макушка и испуганные глаза, которые были устремлены на сумку.
Ивейн тоже посмотрела в сторону, где лежал мешок девушки. Либо это помутнение рассудка, ну или коллективные галлюцинации, но сумка шевельнулась, потом ещё раз дёрнулась. Да что здесь происходит? Ив затаила дыхание, она даже не представляла что там в дорожной сумке Эмили. Но судя по исходящим звукам что-то не особо милое, вряд ли это белый пушистый котёнок.
- Иногда некоторые нормальные девушки заводят себе мышек или котят, а потом носят их в сумках, чтобы не убежали.
-Да замолчи ты! – Девушка шикнула на Констера, который видимо не понял в чём суть сложившейся ситуации.
-Эмили, отойди. А ты - Ив кивнула парню на его оружие, которое лежало в нескольких шагах от него. -Подними, посмотрим что там.
Вдруг девушку осенило, Эмили говорила ей что-то про Спайн, что она там заплутала и забрела глубоко в лес. Кажется, что девочка нашла там что-то. Что не сказала… Ивейн видела, что она вытаскивала свою находку из сумки. Это небольшой свёрток из тёмной плотной ткани – видимо, плащ. Вдруг в памяти Ви вспыхнуло ещё одно воспоминание: как девушка легко расправилась с бродячим псом, который напал на неё, хотя это была не маленькая визгливая собачонка, а больших размеров пёс. Она всего лишь ударила пса своей сумкой.  Увесистый свёрток.
-Эмили, это случайно не сувенир из Спайна, про который ты мне говорила? Это же он, да?
Иви потихоньку, крадучись подобралась к скомканному плащу, присев на корточки, воровка достала свой нож из сапога. Что бы за дрянь там не сидела, нужно с этим покончить.
Взявшись за край плотной ткани, она потянула на себя.

- И ещё вот что: хватит решать, что мне делать, я не потерплю…
Бывший сержант, в прежние времена как-то умудрявшийся решать за вверенных ему людей что, как, когда, в каком порядке и почему им делать, приподнял брови, коротко и странно глянув на девушку.  Так смотрят на малого и очень наивного ребенка: вроде бы соглашаются с абсурдным лепетом, но на деле просто не желают убеждать в обратном, а потому не воспринимают сказанное дитем всерьез.
«Я еще даже не решал за тебя ничего. Так, подкалывал… Если вздумаю решать, то поймешь сразу – это будет уже не шутка, а прямой приказ. Послушаешься как миленькая».
Вслух ничего не сказал. Просто кивнул, свидетельствуя, что предупреждение и предшествующий ему рассказ о вполне понятном проявлении осторожности в общении с незнакомцами приняты к сведению.
Дальше обе девушки переместились к сумке Эмили и – вот уж точно странность! – обладательница сей торбы больше всего пугалась и интересовалась содержимым своей поклажи.
Торговец скептично хмыкнул.
«Если она не знает ничего об источнике шума», - размышлял мужчина, - «То скорее всего к травам просто забрался лесной зверек. Никакой монстр больше крысы или белки».
- Храбрец!
- Паникерши. – Ральф сделал вид, будто не заметил более чем осуждающих интонаций, - Обе.
И, с подчеркнуто-учтивым полупоклоном пропустив травницу вперед бороться с неведомыми порождениями миров потусторонних и лесов реальных, отошел к едва-едва горящему костерку.
Спокойствие его объяснялось просто: что бы там не шумело, оно не интересовало его, покуда не пыталось напасть, убить, сожрать или от души приложить булыжником… А учитывая габариты сумки, могло только испуганно шмыгнуть под ноги, оказавшись безобидной землеройкой. Или крысой. Или белкой. Общение с белками же, как известно, ничем не грозит вооруженному человеку. То, что не представляет опасности, не стоит истрепанных нервов.
Сейчас Ральфа намного сильнее беспокоили пробирающая до костей прохлада, болезненно ноющее плечо и близящийся рассвет.
«Я должен поймать воровку». – Он подкинул в угли несколько веточек, тут же занявшихся веселым огоньком, - «Должен, барзул на их головы, выслужиться перед своими, особенно перед Мерданом. В обмен на сданного вора, изрядно попортившего им кровь, торговый люд благодарно забудет об излишнем неосторожном любопытстве и о… Хотя ладно, не лучшее время ворошить дурное. Скоро солнце взойдет».
Времени оставалось не так много, а у бродячего торговца были свои веские причины проявить рвение в поимке куастовского преступника.
Но бег столь неприятных мыслей прервала обращенная к нему реплика травницы. Видимо у Эмили в привычку вошло напоминать о своем существовании каждые пять-шесть минут.
- Я не знаю твоего имени, но я прощу прощения за то, что приняла тебя за плохого человека.
Мужчина повернул голову, желая узнать, чем завершился поиск чудовища среди корешков и травок, но увидел лишь какой-то темный предмет на развернутом плаще. Казалось, находка, издавая странные звуки, подрагивала. На миг на лице торговца промелькнуло беспокойство.
Как всякий наслышанный о колдунах человек, Ральф при виде камня сразу списал звуки и движения на магическое происхождение (коль шевелится, но не живое, то тут явно магия, правда ведь?), а после вестей о контроле, коему новая королева решила подвергать всех чародеев, от магии и артефактов стоило держаться подальше. Просто на всякий случай. Как знать: сегодня слежка и учет, завтра налог, а послезавтра всех колдунов могут потащить на эшафот.
Пожалуй, именно магический артефакт разрешил короткий спор с самим собой – уходи.
- Неудивительно, я ведь не представлялся. – Он кинул еще несколько поднятых с земли прутиков в занимавшийся огонек и поднялся, оправляя рукава рубашки и жилет. – Ты, кстати, была недалека от истины. Лучше ее и придерживайся, маленькая чародейка.
«Потому что вероятность встретить ночью вне города благодушно настроенного доброго человека практически равна нулю, запомни это».
Выловив из подсумка мелкую серебряную монетку, он кинул ее Вивьен:
- За моральный ущерб. Не держи зла, спьяну обознался.
Затем он действительно беспрекословно послушался произнесенного уже дважды совета: не названный рыжий человек с палашом, отвесив второй полупоклон, быстрым шагом пошел по дороге в противоположенную Куасте сторону. Всего за пару минут значительно поредевшая туманная дымка скрыла удаляющуюся фигуру.
Впрочем, ненадолго, ибо торговец вскоре возвратился.
И не один.

Идти пришлось недалеко – преследование через подлесок длилось недолго, они с Вивьен просто не успели уйти от придорожной гостиницы на достаточное расстояние.
Через шесть минут быстрого шага Ральф увидел впереди очертания постройки, свернул к знакомым огородам, сократил путь сквозь злосчастные кусты смородины, заодно подобрав брошенный там лук и самодельные стрелы.
Услышав знакомые шаги, Бенка громко всхрапнула, а когда хозяин приблизился и взлохматил темную гриву, ткнулась в ладонь мягкой мордой.
- Извини, красава, - торговец виновато развел руками, - Ничего вкусного не припас.
Как можно догадаться, давеча вечером Ральф даже не подозревал, что хорошо спланированную засаду сорвет появление лохматой псины и весь план пойдет наперекосяк. Напротив, он на всякий случай не разбирал товар и не увел Бенку в конюшню – телега могла пригодиться в доставке пойманного вора к городским воротам.
Но лошадь была слишком дорогой и сердцу, и кошельку ценностью, чтобы из-за внезапно сорванного плана халатно бросать ее здесь до рассвета. Так, уйдя, можно было по возвращению не найти ни следа Бенки.
- Я не знаю, что делать, Бенка.
Лошадь дернула ушами, отгоняя назойливое комарье.
- С одной стороны, если мы поймаем вора, это искупит мои… кхм, «заслуги» перед ремеслом. С другой, если упустим, наше дело дрянь. Единственные подозреваемые на сто лиг окрест – девушки. Сваливать все грехи мира на девчонок некрасиво, подло и смешно. Посему нам с тобой остается только следить за ними и надеяться, что на ловца зверь сам бежит, так? Если вор действительно кто-то из них, то рано или поздно себя выдаст. А если нет, то мы просто последим, чтобы эти отчаянные сорвиголовы действительно не наткнулись на дурных людей. Потому что это для них скверно кончится.
Бенка всхрапнула – видимо какой-то комар едва не залетел ей в нос. На ответ богов сия реакция походила мало и Ральф, тяжело вздохнув, вскочил на козлы телеги, откинул плащ с полотнищем в сторону. Да, всё на месте. Горшки, пара шкурок, горшки… Ага, вот! Интересовали его свернутая попона, двойная седельная сумка, ее содержимое и поставленный подле неглубокий котелок.
Накинув плащ на плечи, продрогший торговец скинул сумку на землю, подхватил котелок за ручку и снова накрыл телегу холстиной.
В жизни бродяги бывают случаи, когда торговая телега привлекает слишком много внимания. Бывают случаи, когда ее попросту не с руки тащить в город. Бывают случаи, когда намного удобнее бросить громоздкий товар на каком-нибудь постоялом дворе, а самому с Бенкой пройти в город под видом путника. Например, если лежащее под холстиной не стоит показывать страже или ты попросту хочешь договориться о продаже в обход въездной торговой пошлины. Сейчас был второй – следовать за воровкой с телегой шейдовски неудобно, а бросать хорошую лошадь на проходной дороге попросту глупо.
На спину Бенке легла шерстяная попона, поверх он перебросил сумку, к стальному крючку под правой привесил котелок, к нашитым на левую ремням приладил лук и завернутые в парусину стрелы. Проверил, не упадет ли всё это, и подхватил поводья.
Повторил, уже ведя кобылку в поводу по дороге:
- Не знаю. Лучше бы мне никогда не совать свой нос в чужие дела и скверные сделки, да?
Лошадь не ответила. Впрочем, он и так понимал, что прав.
Каждый новый шаг приближал к оставленной меньше четверти часа назад стоянке на обочине. К Эмили и ее магическим артефактам. К Вивьен и нерешенным вопросам.
Ральф поежился, через плечо глянув на ведомую лошадь, словно надеясь, что старая подруга во всех злоключениях и дорожных передрягах внезапно обретет дар человечьей речи и даст желанный совет.
Сдавать Вивьен страже не хотелось. Она, шейд побери, действительно очень красиво улыбалась. Но не сдавать тоже было нельзя.

Обратный путь занял примерно столько же, то есть не дольше шести минут.
- Эй! – Ральф окликнул девушек с расстояния, не желая перепугать и без того нервных девиц внезапным появлением, - Я решил начать знакомство с чистого листа. И принес завтрак!

Отредактировано Ральф Констер (2012-04-07 03:16:41)

В чем главное отличие благородных порывов от всех прочих? О них начинаешь жалеть уже через несколько минут. Но хвататься за нож? Сразу? Ничего не спросив? Увидев оружие в  руках Вивьен, мужчина из чистой осторожности попятился, а стоило ей подскочить ближе, как с такой же резвостью шарахнулся в сторону и  отгородился от девушки протянутой для рукопожатия ладонью. Увы, Ральф выучил, что новые знакомые полны сюрпризов. Да и Вивьен в тот момент выглядела слегка не в себе.
Заготовленная по дороге объяснительная речь мигом вылетела из головы.
- Имей совесть, ты меня компрометируешь! С такой поспешностью даже любовницы не встречали, окстись. Сядь, глубоко вздохни и – побойся богов, где твои манеры да чистота нравов! – не вешайся опять на шею, ладно?
В брошенной девушке отповеди звучал наигранный испуг, а в душу закрадывался настоящий: Ральф прекрасно разглядел жалкое состояние ее рубашки, кровь, не увидел поблизости Эмили. Он бы подумал, что не стоило уходить, что за короткий промежуток обе всё-таки нашли бед на головы, встретили неприятности, но тогда о чем твердит Вивьен?
- О-о-о, - мужчина удивленно изогнул брови. За новыми насмешками пряталась неизменная попытка не показаться запутавшимся в сбивчивых объяснениях, не потерять лица. – «Не стоило связываться с ней», «Когда она ещё замахнулась на тебя сумкой»… Неужто меня начали жалеть? Продолжай, продолжай,  особенно про веревки, нож и мелкие пакости. Лишь искреннее раскаяние, дочь моя, способно облегчить твою душу.
После слова «дело» улыбка поблекла, будто торговца окатили холодной водой. Всего на несколько мгновений, потребовавшихся Вивьен на ту и следующую фразы, но он растерялся. Нашелся куастовский вор. Там, где меньше всего хотелось отыскать. Как теперь быть?
- Завтрак? - новый вопрос вырвал из оцепенения.
- Завтрак, угу. – Ральф кивнул, не без труда вернув выражение благодушной веселости, - Есть такая штука в родной Алагейзии, знаешь ли. Завтрак – это когда ужинать уже поздно, обедать слишком рано, а есть почему-то хочется... Аль никогда не слыхивала, сирое дитя?
Тут как раз явилась Эмили, показавшаяся спокойнее Вивьен. Если у свалившегося на рыжую голову дамского коллектива можно было узнать хоть какие-то внятные подробности произошедшего, то выспрашивать надобно у нее. Девушка выглядела достаточно вменяемо и снова нянчилась со своим свертком - видимо потрясшее Вивьен событие мало испугало ее... И тут же вступила в перепалку.
"Если не ошибаюсь, Вивьен хотела услышать команду? Ничего, уже близки к этому. Еще полчаса такого диалога и по привычке начну отдавать приказы".
- Угомонитесь обе. - Громкий голос бывшего сержанта, обманчиво спокойный, без труда перекрыл начинающийся скандал. - Вивьен, продышись и приведи одежду в порядок. Вспомни о приличиях: стоишь в непотребном виде перед незнакомым человеком. Ради бога, не толкай к греху интересным видом, всё равно неправильно соблазняешь.
Пускай разорванная ткань не открывала никаких "интересных видов", сыграть на терпении воровки очередной колкостью о нравственности - святое дело.
- Душа моя, дай-ка уточнить. - Констер продолжил, обращаясь теперь к травнице, - С момента расставания едва минула четверть часа, но вы уже успели: поссориться, подраться, проворонить костер и потерять собаку. Ай-ай, с такими темпами надо мир спасать, а не в Куасте чахнуть. Или это не весь список, просто я не всё увидел? Эмили, Вивьен, я не просил найти пиратский клад, добиться мира во всем мире или отыскать живых драконов в Спайне... Я, шейд побери, оставлял вас белочек ловить! А нашел? Одна как из рук насильников, другая неизвестно где, костер потух. Объясняйся, девочка.
Он сомневался, что вступившая в спор с воровкой травница серьезно воспримет вежливую попытку призвать обеих к порядку. «Белочек искать». Точно. Так вот из-за чего скандал?
Бенка нервно захрапела, когда травница со свертком приблизилась. Ральф вслушивался в швыряемые реплики, почувствовал недоумение напополам с тревогой – исходя из сказанного, найденное дамами не принадлежало к лесной фауне. Не стоило их оставлять, не стоило…
- Ты!
- Я. Уже тридцать лет. – Он нахмурился, перебросил поводья Вивьен. Протянул к свертку руку, желая отбросить полу свернутого плаща, - Покажи и решим, наконец, кто из вас двоих рехнулся. Иначе действительно поверю в сказанное об ургале или в живых драконов.

Отредактировано Ральф Констер (2012-04-22 02:27:01)

Недавние знакомые продолжили спорить с таким жаром, будто сейчас решалась судьба наследства богатого почившего предка: яростно, непримиримо и полностью игнорируя окружающий мир.
Хотя нет, не полностью…
«Что, милая, правда глаза колет?» - Ральф  стерпел пинок в голень, частично смягченный толстой кожей сапога, но тут же поднял в памяти список всех грехов Вивьен, - «Попытка кражи. Беготня по лесу. Роль неповинной простушки. Веревка. Ложь. Пустая угроза рынка. Теперь пинки? Да-а-а, этой воровке к полудню будет предъявлен обширный счет...».
Торговец неразборчиво ругнулся, когда ноша травницы снова зашевелилась. Что, шейд возьми, происходит? Какую дрянь нашла девчушка в проклятущих горах? Ральф понимал одно: он совсем запутался в происходящем. И происходящее начинает его пугать. Нет, не паника Вивьен или волнение ее подруги передались торговцу, а старая привычка доверять чутью Бенки: лошадь храпела, била копытами землю и очень не хотела знакомиться с таинственной магией ближе.
Ральф отдернул руку и шагнул назад, отчасти из-за реакции воровки.
- Отойди и положи сверток на землю, Эмили. Пожалуйста.
Ему не нравился нож в руках Вивьен, особенно когда та размахивала им, чтобы не подпустить Эмили ближе. После оговорки о «деле», вскрывшей гнойную истину, Ральф снова начал воспринимать встреченную у телеги девушку как непредсказуемую опасность, ведь слова о том, что загнанный зверь в разы опаснее своего вольного сородича таят в себе долю истины. Если не уже, то скоро нарушительница закона поймет свою оговорку и переступит черту, отделяющую сударыню с красивой улыбкой от попавшего в капкан преступника.
«Что ж, дорогие боги, сами видите: я этого не хотел. Поискал оправдания ей, себе и вообще всему на свете, но у моего терпения тоже существует предел. Очень маленький, честно говоря, предел».
Мужчина знал, что нельзя бить девушек, женщин и детей, да. Но как уже говорилось, вор с оружием в руках воспринимался именно как вор с оружием в руках. Пол, возраст, мотивы – всё это отходило на второй план, пока опасность оставалась реальна. А задабривать и вступать на извилистую тропку голубя мира ему уже надоело.
Зря Вивьен стояла к нему спиной, потому что Ральф тоже умел пинаться.
«Повалить. Затем если выронит нож, то отбросить его в сторону. Если нет, то выбить из руки. И уже потом, наведя хоть какой-то порядок в этом разладившемся курятнике, разобраться в происходящем и с той барзулиной, о которой болтает травница».
- Пожалуйста, - повторил он, взглядом из-за спины Вивьен указывая Эмили отойти в сторону, - Ты пугаешь лошадей.
И сразу же ударил.
Говорить гадости сиим созданиям хотелось не больше, чем раньше, но выбора снова не оставалось. Намеренная оговорка отвлечет внимание щепетильно относящейся к оскорблениям воровки, а если та не сразу разглядит смысл фразы, то хотя бы на несколько секунд создастся эффект неожиданности: почему «лошадей», Бенка-то одна!
«Две или три секунды - достаточный срок, чтобы поставить на угрозе жирный крест».
Удар ногой дезертировавший сержант с богатым опытом трактирных и других нечестных драк за плечами нанес со спины в надежде застать Вивьен врасплох. Целил в колено, чтобы свалить девушку с ног.

Отредактировано Ральф Констер (2012-04-25 03:58:20)

Заломить руку и вырвать нож он не успел. Бенка дернулась, вырвала поводья и – вот проклятущая кобыла! – от души толкнула его в спину. Неготовый к такому предательству Ральф потерял равновесие, а спустя миг уже пожинал плоды посеянного раздора.
- Ты решил ударить девушку?
Ральф облизнул пересохшие губы, глядя в глаза Ивейн. Прелести воровки или сбившийся ворот ее рубашки интересовали его мало, он того даже не заметил. Сейчас куда большую значимость имел нож в ее руке. Инстинкт самосохранения запоздало подсказывал, что теперь воровка шейдовски далека от идеи пригрозить ножом и отпустить как раньше.
- Я? – пауза, чтобы дать мыслям проясниться, а Ивейн хоть немного остыть, - Ударил? Напал? – пауза, - Да еще и на девушку? – пауза чуть дольше, пока он лихорадочно соображал, как можно выбить оружие и не напороться на него раньше, -  Быть не может, не приукрашивай! Я пнул тебя, Эмили подтвердит. Ни о каких девушках, ударах и нападениях ничего не знаю.
- Я могу перерезать тебе глотку, вонючая крыса!
«Не сможет… Надеюсь. Итак, говорим нагло и не показываем неуверенности. Тогда точно не решится, растеряется».
- Ты хочешь перерезать глотку крысе? – у мужчины, чувствующего упиравшееся в кожу лезвие и короткую боль от пореза, вырвался нервный смешок. - Значит, мне жутко повезло, что я человек. Убери нож, не делай глупостей. Всё равно духу не хватит.
Но внезапно та, не отвечая, отшатнулась назад, а совсем рядом возникла непонятная черная тень…
«Не тень» - понял замерший торговец.
У существа оказались когтистые лапы, морда какой-то жуткой ящерицы, оканчивающаяся клювом. Или не клювом? Рассмотреть как следует он не успел – из оцепенения вырвал треск древесины и ржание лошади.
«В любом случае, эта ящерица появилась очень своевременно. Правда откуда? Или это та... Ох ты ж!».
- Убери нож. – Ральф бросил это почти не разжимая губ, - Медленно. И не дергайся.
Он надеялся, что воровке хватит благоразумия не делать резких движений. Сам торговец застыл, помня, что зверь может очень скоро потерять интерес к неподвижному объекту. А если воровка дернется… Как знать, не вцепится ли разозленный твареныш в него?

Отредактировано Ральф Констер (2012-05-01 01:29:55)

Искушение дернуться и скинуть с себя мерзкую дрянь было настолько велико, что Ральфа не на шутку испугала перспектива потерять над собой контроль и всё-таки дернуться, сбросить жуткое существо на землю, а потом быстро перекатиться в сторону и вскочить.
«С-с-с-стоять, не дергаться!» – приказ, мысленно, четко и с расстановкой отданный самому себе, подействовал как ушат холодной воды: глупости мигом вытеснила из головы более трезвая оценка происходящего.
Что эта тварь делает? Просто нюхает и осматривается.
Что она сделает, если тревожная, но в принципе неопасная для нее ситуация кардинально изменится? Если ее, например, сбросят? Запаникует, правильно. А паника – это зачастую одно и то же с нападением.
Зверюга может кинуться, если не на него, то на тех, кто окажется поблизости… А вообще, из-за сидящей рядом Ивейн он даже переместиться толком не сможет.
«Шейдова девка!» - уголок рта зло и нетерпеливо дернулся, - «Даже сейчас она во всем помеха!»
Ночная мгла еще не настолько рассеялась, чтобы можно было разглядеть тварь во всех подробностях, а ситуация не способствовала долгому ожиданию – Ральф действительно не мог знать, что взбредет в голову если не существу, то сумасбродным горожанкам. Они могут: завизжать, замахнуться, дернуться, убежать. И во всех случаях, опять же, напугают.
Как избежать укуса змееныша, щенка, котенка да и любой другой животины, если она вот-вот оскалится, а дать напасть на себя нельзя? Торговцу вспомнился короб со щенками в одном из оставленных в прошлом трактирах. Звери копошились, выкатывались под ноги всем выходящим из дверей дома, вцеплялись в сапоги и руки, если гостям взбредало в голову их погладить – у них, помнится, прорезались зубы. Они еще не вгрызались в кожу, но неприятно царапались зачатками клыков.
«Эйрж» - тогда он путешествовал не один и прошлый хозяин Бенки с неодобрением покосился на игру подмастерья с одним из комков шерсти, - «Ты чего делаешь?»
«Даю себя кусать, вестимо».
«Да перехвати за основание башки и дело с концом, не развернется и не кусит!»
Такому трюку в общении с мелким зверем и змеями обучал еще отец, но в памяти возникла именно та сценка.
«Если перехватить за основание головы, то он не сможет вертеть ею и, следовательно, кусаться. А тогда уже можно подняться и прибить тварюгу, если окажется опасной».
Ральф вздохнул и начал медленно, чтобы видела тварь, поднимать правую руку на уровень морды, но не приближая к ней. Котенок или щенок обязательно бы не устояли перед любопытством и потянулись бы вперед определить запахи, исходящие от человека. А потом, потеряв к руке интерес, отвлеклись бы.
«Вот тогда-то можно попробовать ее схватить.