Эрагон. Наследие

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эрагон. Наследие » Сурда » Фейнстер


Фейнстер

Сообщений 31 страница 60 из 94

1

http://s1.uploads.ru/i/U5YpN.png

Город, находящийся на отрогах западных гор, венчающих материк. Стоит на реке, вытекающей из озера Леона. Большой город, активный в любое время суток. Широко развита рыбная ловля и добывание самоцветов в горах.
После нападения диких драконов кое-где полыхают пожары.

0

31

Надо что-то делать, спасать город от неожиданной напасти, но как? "Великая Андрасте, спаси и дай нам сил выжить" вознесенная клятва к одной из богинь унеслась в ночное небо с россыпью звезд, которое отозвалось понимающим молчанием. Принята ли мольба или нет, судить можно было самому, и надеяться на лучшее.
Перепуганная стража пыталась убедить еще более перепуганных горожан разойтись по домам и предоставить решение правительству не сбивая его с мыслей своим галдежом, но это удавалось плохо - обезумевшая от страха толпа опасаясь после столь короткого мирного времени времен второй тирании и уже не со стороны человека, пусть и сильного мага, а со стороны дикого дракона у которого на уме черт ногу сломит, а если он не один? А если Насуада и эльфы не смогут им противостоять? Неужели придется гнуть силы и отдавать последние припасы голодному демону решившему поживиться за чужой счет?
Правитель, на ходу одеваясь и пробиваясь сквозь кричащую толпу, направлялся к центральной ратуше. Он знал, что сейчас остается крайний выход.
Насуада запретила открытую магию, как полагал толстяк, опасаясь бунта или нового безумца, но она не могла не позаботиться о безопасности, иначе не могло быть - сейчас в подвалах ратуши находился обломок зеркала, вставленный в деревянную рамку - по идее другой находился у Насуады, но это только по идее.
Вот он драгоценный вход в ратушу, десяток ступенек в подвал и за неказистой с первого вида дверью открывается сырой каменный переход. Еще сотня шагов по туннелю, освещенному коптящими масляными факелами и, наконец, тяжелая дубовая дверь - сейчас она легко поддалась, открывая путь в освещенное круглое помещение с восемью дверями - каждая вела в определенное место. По центру комнаты освещенной восемью факелами стояло на деревянной подставке зеркало, сейчас в нем лишь отражались стены, но скоро именно оно должно было стать спасением для города. Подле куска стекла стояло четыре человека облаченных в песочные рясы с оранжевыми капюшонами - маги. Две женщины и двое мужчин обернулись, когда толстяк буквально вбежал в помещение, они уже знали о случившемся и ждали только его приказа. В принципе приказы им были не нужны, но это была условная формальность - правитель города должен был сообщить о чрезвычайном происшествии. Одна из женщин сняла капюшон, обнажая тонкие черты лица и острые уши - эльф! Вот неожиданность...
- Мне.. мне надо связаться с Насуадой.. она должна помочь! - дрожащим голосом вскрикнул правитель, на что эльф угрюмо кивнул и, прошептав - Нен оно феохната - коснулся ладонью стекла. По зеркало прошла слабая рябь и отражение исчезло. Минута. Две. Ничего не происходило, но после края тускло побелели и  в отражении появилось лицо юноши, эльфа. Он явно был не доволен поздним вызовом, но явно осознавал, что дело не терпит отлагательств.
Остроухий маг коснулся двумя пальцами губ.
-Атра эстерни оно тельдуин!
-Морранр лифа унин хьяр-та онр!
- Ун дю эваринья оно варда!

Не выдержав напряжение, правитель выступил вперед.
- Я просил связаться с Насуадой, а это еще кто? - он в бессильном гневе и растеряности опустил руки, переводя взгляд с лица на лицо в поиске ответа.
Эльфийка отвернулась к зеркалу - Ванир-водхр на Фейнстер было совершено нападение по всему виду диким драконом, город оказался в затруднительном положении, нам необходима помощь Арьи Дрёттнинг - имя королевы было сказано на придыхании с огромным уважением.
Молодой человек кивнул в знак понимания и ни говоря ни слова исчез. Зеркало погасло.
Оставалось лишь ждать.

0

32

Криптос размеренно махал огромными крыльями, паря над верхушками деревьев. Сегодня случилось много событий, и перешептывания кобальтового и изумрудной драконы нравились меньше всего. Кристалакс был главной головной болью Криптоса, дракон часто спрашивал себя, будет ли Маркутан и Азура сильно волноваться, если он однажды разорвёт глотку Кристалаксу. Криптоса не особо волновало чужое мнение, но он не хотел настраивать стаю против себя.
"Нам важен каждый член стаи", - прорычал Криптос и хвостом сломал макушку дерева. Вожак не обращал внимания на юного Шадаэля, так отчаянно пытающегося показать себя Криптосу.
Когда драконы пролетели около лиги над горами, Криптос внезапно остановился. Осознание пришло к нему мгновенно. Кристалакс не желал свергнуть его, потому что кобальтовый всегда был вторым, ему ни разу не удалось победить Мефистофеля, иначе Криптос сейчас не летал бы здесь. Нет, Кристалакс задумал расколоть стаю!
Громкий рык раздался на много миль вокруг. Совершенно не заботясь о скрытности, Криптос двумя взмахами крыльев поменял направление и направился обратно на скалу.
"Предатель! Я разорву ему глотку!"
А в это время настпили сумерки, и туман скрыл большую часть леса. Даже волки не выли сегодня на луну, опасаясь огромной стаи неведомых крылатых гостей. Почти никто не разговаривал, кроме обменивающихся мыслями Хисант и Кристалакса. Маркутан лежал, поджав под себя крылья и лапы, Эдоксиль расположился в лесу, его сапфировый бок возвышался, как гора намного выше деревьев. Остальные члены стаи занимались своими делами и готовились к отдыху. Когда стало совсем тихо, на скалу ворвался Криптос. тёмный дракон с шумом опустился на землю и вытянул шею в злобной оскале. Огромными как сабли когтями Криптос чирканул землю, выдёргивая огромный кусок корней.
- Азура, бери Эдоксиля, Ниа и Шадаэля и летите на север! - сказал Криптос голосом вожака, выпуская струи огня и дыма. Предательства дракон не допустит! Маркутан тут же поднялся и подлетел к брату, но Криптос схватил синего за бок, оставив след от зубов.
- Лейруору, помоги Азуре! Я справлюсь! - заскрипел от боли Маркутан.
Вскоре самки, птенцы и Эдоксиль покинули скалу. Криптос рвал и метал, он не сводил взгляда с Кристалакса и изредка смотрел на менее крупную Хисант. Трудно было разобрать его эмоции, Криптос стал диким драконом, вожаком стаи.
- Криптос, успокойся! - попытался успокоить брата Маркутан, уворачиваясь от очередного удара. Криптос был ослеплён яростью и был сейчас сильнее любого на этой скале.
- Хисант, Кристалакс, вы на самом деле задумали покинуть стаю? - голос Маркутана был холодным и серьёзным, но в нём слышалась забота и беспокойство. - Почему? Мы же одна семья! Хисант! Криптос и мы дали тебе защиту и дом, чтобы ты могла подлечить раны прошлого. И так ты отплачиваешь нам за это? Хочешь сбежать и расколоть ...
Дальнейший поток мыслей Маркутана прервался, потому что Криптос сделал выпад и прыгнул к Хисант. Дракону ничего не стоило придавить самку свои весом. Зажав шею изумрудной передней лапой, Криптос навалился плечом на её туловище.
Маркутан тут же бросился на помощь изумрудной, но встретился с оскалом и клацаньем зубов Криптоса.
- Предательница! Ты забыла, что обязана мне жизнью?! Я дал тебе кров и дом! - рычал Криптос.

Очерёдность постов:
Криптос (ГМ)
Хисант
Кристалакс
Азура
Шадаэль

Лейруору и Ниа отписываются вне очереди.

Отредактировано ГМ (2012-03-04 09:53:57)

0

33

- Как пожелаешь, - абсолютно равнодушно ответила Хисант на план Кристалакса.
Ей было все равно, как они улетят. Раз кобальтовый так заботится о незаметности, что ж, так тому и быть. Хоть по скалам она лазить почти не умела, но можно просто разобраться по ходу дела.
Все было бы хорошо, но тут где-то совсем близко разразился чудовищный рев. Неведомо откуда с неба буквально упал Криптос, собираясь разорвать всех, кто будет ему мешать. Пока Хисант пыталась понять, что такое произошло и что так разозлило вожака, Маркутан отчаянно силился его успокоить. Страшная мысль пришла в голову изумрудной.
Догадался”.
Будто бы в подтверждение этой мысли Маркутан пытался узнать, действительно ли Хисант и Кристалакс затеяли побег. Дракониха даже не знала, что на это ответить. Она не была такой, как кобальтовый, ее действительно грызла совесть за то, что она собиралась совершить. И к чертям Криптоса, но остальные были действительно добры. И иначе чем предательством этот поступок назвать было невозможно.
Изумрудная не успела сказать и слова в свою защиту, прежде чем Криптос вырвался и налетел на нее. Вожак был тяжелым, а ярость и вовсе снесла ему все понятия границ. Лапа давила с такой силой, что Хисант с трудом удавалось дышать. Она прямо чувствовала все мелкие камни и выступы скалы под своей чешуей.
- Я хочу посмотреть на тебя, Криптос, если ты потеряешь все! Если твою семью разорвут на куски и утопят в море на твоих глазах! Вы дали мне время залечить мои раны? Никакое время тут не поможет, - на пределе громкости прорычала в ответ изумрудная.
Что они знали? Криптос спас ее от смерти, да, но что, если дракону не нужна его жизнь и даром? Никто не может вернуть прошлое, а Хисант, как ни крути, навсегда осталась там, и даже новая семья ничего не изменит.
Дракониха начала отчаянно биться в смертельной хватке вожака. Хотя весь корпус был прижат к скале, оставался хвост и крыло. Именно ими она и била Криптоса, не прекращая кричать.
- Ты, Криптос, живешь в своем мире, где нет страданий. Поэтому тебе никогда не понять, что мне ты никогда и ничем не помог! Ничего не изменилось!
Хисант с нескрываемой ненавистью посмотрела на вожака. Пусть наконец поймет, что все то ее спокойствие - не более чем маска. И всем пора это наконец понять.
И не измениться никогда” - сама себе сказала дракониха.
И все же Криптос был слишком тяжел и велик, попытки освободиться были тщетны.

0

34

- Я не обязан перед тобой отчитываться – белый дракон вызывающе оскалился, приподнимая верхнюю губу и обнажая длинные, белые с кровавым оттенком у десен, зубы. Стоило  уже догадаться по виду Криптоса, что дурить вожака бессмысленно, но все же  Кристалакс не собирался раскрывать своих планов. Да, он собирался улететь и покинуть стаю, но более им ничего знать не следует, к тому же – сказав правду, он подведет Хисант.
- Стая? – горькая усмешка прорезала пасть дракона, он уже убрал оскал, тот порыв эмоций утих. – Не говори так, Меркурант, большую часть из вас связывают семенные узы, а я одиночка и с самого начала не собирался оставаться надолго. Семья это все вы: детеныши, самки и старики. С самого начала в стае не было место для тех, кто хотел крови и зрелища для тех кто хотел показать, что дикие драконы не вымерли и еще могут навести ужас на двуногих крыс, возомнившие себя царями.
Чешуя на загривке белого дракона встала дыбом; как не понимал, этот глупый синий, что они не домашние кролики, цель которых лишь размножение и попытка выжить, нет, они должны не выживать, а править этим скудным миром подстраивая его под себя, а не наоборот. Разве их предки склоняли головы перед едой, разве дикие драконы Алагейзии не отличались свободолюбивостью и неукротимым нравом? Возможно, этот нрав и подвел их под черту войны, но ведь не стоило церемониться с эльфами. Что могут обычные остроухие, выучившие лишь несколько слов древнего языка, и тем самым, укатив магию, против дикого огня, против силы появившейся на этой земле задолго до них и имеющей полное право здесь властвовать?
Я дал тебе кров и дом!... – последние слова потонули в оглушительном реве белого дракона. Плевать, что где-то там внизу люди, Криптос уже успел засветиться в этом городишке – огни ночного города сияли ярче звезд, что еще могло перебудить округу как не огромный дракон?
- Сгинь! – всего несколько прыжков отделяли белого от сцепившейся пары. Белый вцепился зубами в загривок Криптоса и рванул на себя горящий желанием стащить огромную тушу с хрупкой самки. Острые чешуйки порезали пасть и язык, но как-то сейчас это меньше всего волновало белого дракона одержимого яростью по отношению к вожаку. Да как он смел, поднять лапу на слабого, не способного ответить тяжелым ударом дракона? Тем более самку.
Навалившись всем весом на спину аметистового, Криптос скользнул когтистыми лапами по его боку в поисках опоры и вырывая со шкуры чешуи, оставляя светлые просветы незащищенной кожи. Упершись задними лапами в камень, он рванул еще, на этот раз помимо шеи еще и  цепляясь лапами за шкуру. Аметистовый был несколько мельче белого дракона, но все же  силы под шкурой было в разы больше. Не все в этом мире решает размер, главное, что бы лапы были прямыми и ум трезвым.

0

35

Город затих в ожидание спасения, которое пообещал им правитель, спустя час, вернувшийся из ратуши. Все разошлись по домам, тех, кто отказывался покинуть главную площадь, уводили силой.
Сам толстяк, уже одетый и причесанный, восседал в кабинете в окружении четырех магов. Эльфйиский юноша из зеркала дал понять, спустя какое-то время, вернувшись к связи, что их народ окажет помощь в случившемся. Правитель поверил, но на душе его не стало спокойнее.
- О, боги, на что вы опять послали страдания на землю? – маги молча восседали за дубовым столом, но их лица не выражали эмоций – они не боялись и не ликовали, каменные лица как у статуй, лишь так можно было описать фигуры с прямыми спинами замершие и смотрящие в никуда, погруженные в свои мысли.
Как сказал тот юноша – путь займет два дня, а на рассвете уже придется говорить ответ дракону и вряд ли ящер даст возможность отсрочки.

0

36

Азура готовилась ко сну, когда прилетел ее разъяренный Криптос. И ей совершенно не хотелось подниматься с насиженного места, но она прекрасно знала, что если сразу встретить вожака с прениями, ничего хорошего не выйдет. Поэтому драконица подняла Ниа и Шадаэля, призвала Эдоксиля и взлетела в холодный ночной воздух. Тишина, до этого столь нежная и прекрасная, взорвалась рычанием Мефистофеля. Азура откликнулась на призыв глубоким ворчанием, в ее душе бурлило недовольство поведением Криптоса.
Сорвавшись с камня, на котором сидела, Азура не пожалела, что очутилась в воздухе. Помогла Шадаэлю взлететь так, чтобы тот не оцарапал крылья об острые уступы скал. Он обещал вырасти могучим драконом. Их чуть отбросило в сторону, когда крыльями взмахнул старик Эдоксиль. Азура обернулась, ища взглядом дочь. Ниа все еще не взлетала, что делало ее позицию незащищенной. Передав молодого Шадаэля старому дракону, Азура стрелой метнулась вниз, подгоняя дочь, слегка ударив ее крылом по спине.
Тебе стоит поторопиться, - прошипела она, заставляя Ниа взлетать.
Рубиновая Лейруору ринулась в воздух следующей. Азура пересчитывала драконов в воздухе, соображая, все ли взлетели или нет. Ее взгляд зацепился за отсутствие Хисант. Неужели..? Азура вырвалась вперед, хотя прекрасно понимала, что ей нужно было быть там, с Криптосом. Помочь ему успокоиться, выяснить что же произошло. Она могла лишь догадываться о причинах такого поведения вожака. Ее глаза сузились, наполненные тревогой и сомнениями. Они теперь миновали одну из малых гряд гор и вырвались на побережье. Океан мирно ласкал песок, ветер утих. Ниа и Шадаэль летели позади, их воздушный отряд замыкал Эдоксиль. Глаза старого дракона ровным счетом ничего не отображали, но Азуре было любопытно узнать, что думает старик.
Она спикировала вниз, присматривая площадку, где могли бы приземлиться пятеро драконов. Не всю же вечность им летать, пока Криптос разбирается с Кристалаксом и Хисант. Азура привыкла к Хисант, ей нравилась изумрудная. Она и не надеялась заглушить горе в душе у драконицы, но относилась к ней с уважением и никогда не затрагивала больную тему. Захочет - сама расскажет, верила медная. Обнаружив наконец удобный клочок земли, Азура послала мысленную картинку остальным членам стаи.
Садимся, - приказала она.

0

37

Что происходит? Юный Шадаэль фыркнул, но подгоняемый Азурой взлетел и вскоре занял свое место рядом с Нией. Его чертовски пожирало любопытство: куда делся Криптос и почему он его так быстро покинул, почему Хисант и Кристалакс не летят с ними? Молодой дракон хотел спросить это у самки вожака, но не решался. К матери он так же не хотел обращаться, она в последнее время какая-то нервная… Отец? точно, отец! Он, было, развернулся, ожидая увидеть привычную и родную голубую чешую отца, но его не было в конце стаи, где собственно сын и ожидал его увидеть. Это было не правильно ин е привычно. Что вообще происходит? Почему вожак и два самых сильных самца летят не с ними и почему Азура так поспешно заставила всех улетать. О боги, да что творится вокруг него? А все виноват Кристалакс! После разрушения Эроуза в стае заметно сменились авторитеты и тихая и спокойная жизнь стала похожа на  общение в стае голодных шакалов.
Неуклюже приземлившись Шадаэль спотыкаясь подлетел к Азуре. Ну уж нет, она так просто не отвертится и ответит на все его вопросы.
- Где отец?! Где Криптос?! -  молодой дракон нервно поднялся на задние лапы и опустился все еще нервно притоптывая на месте.

0

38

---Эроуз

Притворяясь, что отставала из-за усталости, Ниа то и дело отрывалась от стаи и осматривала местность. Вопреки здравому смыслу, велевшему ей беречь силы, молодая драконица то отпускалась ниже, то заходила чуть в сторону. Материк казался бескрайним по сравнению с островами, необъятные просторы впечатляли и захватывали дух серебряной. «И ведь это еще далеко не все, сколько всего там впереди, за горизонтом». Только одна эта мысль могла заставить предвкушающее зажмуриться.
Стая продолжала лететь высоко над облаками, даже когда наступила ночь. Солнце сместила с небосклона луна, и появились первые россыпи звезд. Горные хребты манили соблазняющим обещанием укрытия и отдыха, а чуть в стороне от них располагалось людское поселение. Тех забавных двуногих существ, что в ужасе разбегались от вида крылатых ящеров. Так вот почему отец выбрал такую высоту, чтобы их не могли увидеть с земли раньше времени. Ниа чуть замедлилась. Нет, спускаться к непонятным созданиям, людям, серебряная не собиралась, такое безрассудство ей было несвойственно, но вот чуть осмотреться не мешало. При очередном взмахе крыльев неприятно напомнили о себе мышцы, после целого дня перелета тело требовало отдыха. Причем весьма настойчиво.
-И вот так всегда, - негодующе махнув хвостом, словно рассекая воздух, Ниа осмотрелась в поисках местечка получше.
Все-таки перспектива рухнуть бесчувственной тушкой вниз ее мало прельщала, а вон та каменная площадка была вполне себе ничего. Когда ее лапы коснулись земли, в воздух взметнулись пыль и мелкий мусор. Со стороны до слуха Нии доносился шум крыльев ее сородичей, стая готовилась к ночлегу, так что на время можно было забыть обо всем. Нужно было восполнить силы. Царапнув когтями один из булыжников и откатывая его в сторону, серебряная повторила свои действия с еще парочкой, освобождая себе место для сна. Не то, чтобы она была слишком привередлива, но почему бы не обеспечить себя минимальным комфортом? Издав довольный урчащий звук, драконица улеглась, так чтобы можно было обозревать окрестности людского города. Неплохо было бы найти еще и пропитание, но судя по всему этим придется озаботиться с утра пораньше. «Правильно, на ночь есть вредно». Вот только у мирозданья явно были другие планы на окончание этого дня и драконов, в частности. И такому чувству юмора высших сил можно было лишь позавидовать.
Услышав громкий шум и грозный рык отца, серебряная резко вскинула голову.
-Да, что ж..опять?
- Азура, бери Эдоксиля, Ниа и Шадаэля и летите на север!
События развивались стремительно и явно не так, как следовало. Сцепившиеся драконы представляли собой устрашающее зрелище. Замешкавшись, Ниа зачарованно наблюдала за тем, как предпринял попытку воззвать к благоразумию Маркутан, как Криптос накинулся на изумрудную самку, а практически в тоже мгновение подвергся нападению белого. Внутри поднималось противоречие: последовать указанию или… Что за «или» было неизвестно. Вмешаться? Так ее втопчут в пыль и не заметят. Оставаться и смотреть?
Из оцепенения ее вывел удар крыльев по спине и шипящий, заглушаемый звуками борьбы голос Азуры. Послушно взмыв в воздух, Ниа старалась держаться поближе к Шадаэлю, за спиной раздался шум крыльев старого Эдоксиля. «На север, на север, а дальше что?». Тревожные взгляды матери в сторону дерущихся радости не доставляли.

0

39

Маркутан грозно зарычал, когда Кристалакс бросился на его брата. Криптос не был подарком: он был яростным, жестоким и грубым. Иногда он перегибал палку в разговоре со своей семьёй. Но всё это касалось только препятствий и противников, таким аметистовый был для врагов. Благодаря уму и силе Криптоса, более 3х сотен лет стая успешно избегала серьёзным опасностей, перебираясь с места на место. Южные земли перестали быть плодородными, и Криптосу понадобилась решимость, чтобы вернуться в Алагейзию, земли, где правили Всадники. И все, включая даже юных Ниа и Шадаэля прекрасно знали, что только благодаря мудрости Криптоса стая не вмешалась в эти древние войны, начвшиеся столетие назад. Благодаря этому они и выжили.
Вожак стаи не причинил вреда изумрудной, и это радовало лазурного: Хисант была мудрой и умной драконихой, на долю которой свалилось много препятствий. Маркутан видел, как Криптос с трудом уворачивался от укусов кобальтового, находясь не в лучшем положении. Криптосу понадобилось несколько минут, что развернуть своё массивное тело. Огромным хвостом Криптос расколол камень, на котором совсем недавно сидела и грелась на солнышке красавица Лейруору. Криптос снова показал себя мудрым вожаком, отправив самок и птенцов подальше.
Кристалакс и Криптос не первый раз сцеплялись в драке, обычно у них даже не было повода для буйства: неподеленная туша или лучшее место для ночлега. Но сейчас гордость брата была ущемлена, и Маркутан понимал, что чувствовал Криптос: только благодаря тому, что они держаслиь вместе, они смогли пережить падение алагейзийских драконов и полное истребление всей расы крылатых.
- Ты, Криптос, живешь в своем мире, где нет страданий. Поэтому тебе никогда не понять, что мне ты никогда и ничем не помог! Ничего не изменилось!
- Ты не права, Хисант, и ты знаешь это. Мы все связаны узами семьи и дружбы и переживаем всё, что чувствуют другие члены стаи. Когда ты уединялась, чтобы почтить память своих погибших родственников, мы чувствовали твою боль и старались затушить её в твоём сердце.
Маркутану не нравилось то, что Хисант так легко отказалась от всего, послушала лестные песни Кристалакса: у кобальтового были причины ненавидеть аметистового и желать его смерти, но Хисант была другой.
Однако, это был её выбор.
В этот момент Криптос, изогнув шею, вцепился зубами в основание черепа Кристалакса. Дракон прижал голову своего соперника к земле, а сам в это время вцепился передними лапами в грудь кобальтового и начал расцарапывать её огромными острыми когтями. Сцепившись клубком, оба дракона покатились по горе. В этом чёрно-белом клубке различались мерцающие когти и клыки.
Маркутан посмотрел на изумрудную. Скорее всего, в последний раз.
- Это ваш выбор. Ты должна лишь понять, что по одиночке - мы уязвимы для врагов. Эдоксиль предупредил, что зло прошлых лет, погубившее многих из нашего рода, мертво, но эта земля по-прежнему полна опасностей. - Маркутан вложил всё своё переживание и заботу в эти слова, он не хотел расставаться с Хисант и Кристалаксом. - Криптос отпустит вас, но ни он, ни любой из нас больше не станет вас защищать. Вы станете собственной стаей и должны будете заботиться о себе сами. Зная Криптоса я могу сказать, что он не хочет отпускать тебя не только из-за того, что много сделал для тебя, а ещё и потому, что ему дорог каждый из членов нашей стаи. Он в этом никогда не признается.
Слова Маркутана перешли в утробное рычание, а мысли прекратили свой поток и превратились в нечто кипящее и волнительное, не поддающееся осмыслению. Маркутан напрягся, затем оттолкнулся от земли, и, два раза взмахнув крыльями, бросился вдогонку дерущимся Кристалаксу и Криптосу.
"Прощай, Хисант из эльфийских земель!"

Очерёдность:
ГМ
Хисант
Кристалакс
Азура
Шадаэль
Ниа

Лейруору отписывается вне очереди

+1

40

Кристалакс мощным рывками пытался стащить Криптоса с тела Хисант. Та мгновенно взяла себя в лапы, уловила темп и выскользнула из-под вожака. Впрочем, кобальтовый на этом не остановился и продолжил свою атаку, верно собираясь напоследок потрепать аметистового как следует. Дракониха в этом участвовать не собиралась, она вспорхнула на уступ, с тревогой глядя на самцов.
Хисант всегда знала, что козырь Маркутана был не в когтях и зубах, а уме. И теперь он с ужасающей точностью подбирал слова, которые буквально вскрывали душу изумрудной. Дракониха вдруг поняла, что, возможно, просто не замечала всего того, что делала для нее стая. Может действительно даже Криптос помогал преодолеть ей то горе, что встретилось ей на ее жизненном пути?
Она признавала, что много для нее сделали и Азура, и Маркутан, и даже Эдоксиль просто своим молчаливым присутствием. Но Криптос всегда был слишком занят своей семьей. Недосягаемый вожак, слишком гордый для того, чтобы разделить несчастье с изумрудной самкой. Слишком вспыльчивый, чтобы сдерживать буйного Кристалакса. Слишком наивный, чтобы не верить, что однажды кобальтовый не возьмет верх хитростью. И слишком занятый для того, чтобы заметить мельчайшие колебания в расположении к нему среди членов стаи. И теперь он смеет обвинять ее? Все должны учиться на своих ошибках, и даже Криптос не является исключением.
- Рано или поздно это должно было случиться. Неужели ты думаешь, что Криптос и Кристалакс смогли бы сосуществовать вместе? Они бы просто разорвали друг друга в один прекрасный день. Если тебе слишком больно видеть это так называемое предательство, можешь утешить себя мыслью, что я просто хочу помочь тому, кому поддержка нужна больше. И сама получить помощь, - глядя прямо в глаза Маркутану, ответила наконец Хисант.
Ей было жаль лазурного. И от его слов действительно становилось не по себе. Проскочила мысль, что Маркутан был бы лучшим вожаком. Он бы нашел подход ко всем без исключения.
- И разве ты на моем месте не воспользовался бы шансом вернуться… домой, - последнее слово будто само собой прозвучало с какой-то странной нежностью.
Но лазурный, видимо, уже не слышал. Он кинулся вдогонку за сцепившимися самцами. Хисант полетела следом, но вместо физического вмешательства произнесла твердо и уверенно:
- Хватит, Кристалакс. С него достаточно позора на сегодня. Допустить раскол в стае… Хороший вожак этого бы не допустил. А вот ты как раз похож сейчас на ту самую болонку. Поэтому не веди себя как драчливый птенец, - и она взлетела выше. – Нам пора лететь.
На самом деле она была благодарна кобальтовому за то, что он принял удар вожака на себя. Но об этом можно было поговорить позже, наедине. Эта скала и город внизу и так услышали и увидели слишком много.

0

41

Острые зубы вожака вонзились у основания черепа. Боль. Белый жалобно взревел и дернувшись ударил сгибом крыла в челюсть аметистового. Извиваясь всем телом в попытке вырваться из железно хватки, Кристалакс рычал и скрежетал о камень, когтями пытаясь вырваться. Но осознание того, что все же самец сильнее и тяжелее белого пришло сразу же, как только Криптос минутою ранее издал звериный рык.
Меркурант, как сладки твои речи, которые подобно яду проникают в тело и льстят душу и сердце, но ведь ты и сам в глубине души должен осознавать, что все это лишь обертка конфетки, фантик под которым скрывается горькая правда. К тому же зачем ты говоришь все сейчас, когда действо уже совершилось?
Белый с силой дернулся вперед и, чувствуя как  на зубах противника остается приличный шмат его мяса, да и алая, горячая кровь заливает глаза, накинулся с новой силой на ненавистного вожака посмевшего тронуть самку, его самку. Клыки  вцепились в первое попавшееся – в крыло вожака и прорвали мембрану. Вопль аметистового дракона слился с разъяренным наполненным болью и яростью ревом Кристалакса.  Два дракона сцепившись в клубок покатились по каменистой почве вниз. Небо и земля поменялись местами, однако белый как-то не обращал внимания. Как и у большинства мужчин, сейчас все мысли белого дракона были сосредоточены на одной цели – Криптосе, который упорно рвал и метал где-то рядом, то там  то тут острые зубы и когти жалами впивались в тело и срывали чешуи, прорывали кожу  и мышцы.
Чувствуя, что перевес уходит к аметистовому, белый на миг открыл глотку и живот, откинув голову назад, несколько секунд потребовались на глубокий вдох, а после, белый раскрыл пасть и позволил трещащему, пыщащему жаром огню вырваться из пасти и устремиться в вожака.
- Хватит, Кристалакс. С него достаточно позора на сегодня.
Белый резко оттолкнул от себя лапами вожака и отскочил в сторону. Ощущение  собственной боли было не из приятных, особенно то, что при малейшем движении головы кровь из раны на шее хлестала с новой силой отдаваясь нытьем во всем теле.
- Ты права.

0

42

Азура

Самка нервно втянула воздух и с шумом выдохнула. Супруг всегда отличался пылким нравом, что доставляло белому, кобальтовому дракону Кристалаксу не малое удовольствие. Они друг друга стоили, постоянно цапались и впрочем, белый был куда умнее в этом плане ее мужа – Криптос легко выходил из себя, а Кристалаксу это только и надо было, он забавлялся играя с вожаком и прекрасно понимая, что тот ему мало что может сделать. Но стоило отдать должное – Кристалакс никогда не причинял стае вреда и даже. В какой-то степени, приносил пользу.
- Все в порядке – молодой Шадаэль вывел из оцепенения самку, она и не заметила, как засмотрелась в сторону, где остался супруг и еще трое из стаи.

0

43

-  Всё впорядке? Отца нет, а она заявляет, что всё в порядке! Нет, так дело не пойдёт, -  глаза юнца странно загорелись, он боялся за своего родного отца и дядю. Они так дороги ему. Эта непонятная неизвестность пугала Шада и он хотел ещё раз задать свой вопрос Азуре, но что-то его остановило. Сейчас было не время спрашивать. Дракон знал, что ему всё равно никто не ответит, поэтому просто вернулся на своё место. В голове его крутилось невесть, что мысли уже заполонили версии о побеге Маркутана и Криптоса, также о том, что Азура теперь уведёт их неведомо куда и бросит в захудалом месте не имеющем еды. Волнение накатывало на юного Шадаэля,  обдавая его волнами лжи и непонимания.   Как ему поступать? Что ему думать? Дракон просто не мог понять, что происходит. Он нервно оглядывался за спину, ожидая, что  вот-вот появятся его отец и дядя, но ничего не происходило. Также Шад до сих пор не мог понять, почему Криптос так быстро его покинул, пока они направлялись в какое-то место, которое тот хотел ему показать.  А что если они пропали? Или люди смогли победить двух драконов. Шадаэль просто не знал, что предпологать.

0

44

Трудно было сказать, кто из драконов пострадал сильнее: кобальтовый или аметистовый. Раны Кристалакса были мощнее и глубже, однако вместе с этим всё тело вожака было усыпано маленькими кровоточащими ранами. Чешуйки впивались в тело Криптоса, нанося дополнительную боль, а один из когтей на лапе неестественно загнулся, когда сцепившиеся драконы скатывались вниз по склону. Огонь Кристалакса был обжигающим и на несколько минут лишил Криптоса идеально-точного зрения.
И всё же боль физическая была ничем, по сравнению с унижением и болью эмоциональной. Хисант и Кристалакс предали его.
Маркутан подоспел вовремя, однако кобальтовый уже отпустил Криптоса. Мефистофель тоже не стал продолжать битву, отцепившись от кровавого бока Кристалакса. Лазурный переживал за своего брата, но он был способен понять, что чувствует Хисант и почему Кристалакс хочет лететь с ней.
"Они будут прекрасной стаей", - размышлял про себя лазурный. Криптос даже не обернулся, когда изумрудная появилась на в зоне видимости и позвала своего ... партнёра? Маркутан молча смотрел вслед своим бывшим членам семьи.
"Нет, мы по-прежнему одна семья." - подтвердил Маркутан и, запрокинув голову к небу, выпустил струю голубого огня. Пламя было 10 футами высотой и уходило высоко в небо. Пламя сопровождалось громким рыком. Трудно было объяснить природу этого рыка, одним словом можно лишь описать, что лазурный провожал кобальтового и изумрудную и желал им счастья.
Криптос был настроен менее решительно.
- Не попадайся мне на глаза, Кристалакс. Следующий раз - будет последним.
Криптос произнёс эти слова мысленно совершенно без эмоций. Он не мог простить Кристалакса за то, что тот украл самку, пусть она и не была самого Криптоса. Гораздо важнее было то, что они сделали это за спиной, намереваясь расколоть всю стаю.
Криптос поднялся на ноги, выпрямляя спину. Шея гудела от боли в том месте, где Кристалакс укусил его.
- Маркутан! - прорычал Криптос. Лазурный опустился на лапы и стал осматривать раны своего брата. Довольно глубокие, но не смертельные.
- Почему ты сказал это? - спросил Маркутан.
Криптос задумался, осматривая свой бок и крылья.
- Так он будет бояться меня.
Однако Маркутан не верил словам своего брата и добавил:
- Он будет ждать твоего нападения и всегда будет начеку и так он защитит Хисант и будущих птенцов. - подтвердил своё предположение Маркутан.
Дальше разговор двух братьев перешёл в обмен мыслей и воспоминаний, в частности Маркутан очень волновался о ранах, полученных аметистовым, а Криптос интересовался, куда направилась Азура и остальные члены стаи.

Очерёдность:
Хисант
Кристалакс
Азура
Шадаэль
ГМ

Ниа и Лейруору отписываются вне очереди

0

45

Страшные деяния творились в стае. Впрочем для некоторых членов это не было новостью, ибо бунт назревал уже довольно давно. Все чувствовали эту тяжелую, нависшую волну меж Аметистовым и Кобальтовым. Но что по сути могли сделать другие? Ровным счетом ничего. Следовательно и предотвратить стычку было попросту невозможным. Оставалось лишь ждать и быть начеку. И вот, спустя столь краткий промежуток времени, относительно совсем недавней стычки, возникла новая. Но уже совсем другая. Более ожесточенная и страшная. Это был бой титанов, крошащих все вокруг. От чего было немедленно принято решение убираться прочь. Обычно Лейруору не отличалась кратким нравом. Но сегодня... сегодня она безукоризненно послушалась мужа и сопроводила стаю, летя позади всех. Самка, не хотела покидать поле боя. Ее сердце разрывалось, ибо ей приходилось оставлять Маркутана - своего мужча, Кристалакса - старого друга и Криптоса - с которым все же были не плохие отношения. Каждый был по своему дорог, хотя самка никогда этого открыто не проявляла. Но несомненно они должны были чувствовать, что за обличием стервозной бестии, все же скрывается хоть толика "человечности". Но все же, Лейруору понимала, что в данный момент она беспомощна. Самцы значительно превышали ее в размерах. Следовательно, стоило бы рубиновой влезть в драку, как несомненно была бы уничтожена. И никакая ловкость, ни Маркутан не спасли бы рубиновую. Куда практичней было двинуться вслед за стаей, что и сделала самка. Уйдя вслед за Азурой, Лейруору уже совсем скоро скрылась из вида. Все это время она пребывала в неком анабиозном состоянии. Ее мозг отказывался думать и воспринимать внешнюю информацию. Глаза совсем погасли, от чего теперь казались стеклянными. Лишь в голове крутились страшные картины, где гиганты-ящеры дробят друг другу кости и раздирают чешую. Кто знает, увидит ли она после всего случившегося всех их живыми и невредимыми. А быть может, случилось чего лихого и уже не дано самке будет встретить кого-то из старых знакомых. Пребывая все в том же забытье, самка и не заметила как стая остановилась. Лейруору машинально приземлилась, без характерной ей грации. Впрочем не об красоте ей сейчас стоило думать. Неизвестно сколько еще потребовалось времени, прежде чем дракониха пришла в сознание. Тряхнув головой и недовольно выпустив клуб дыма, рубиновая осмотрелась по сторонам. Не помня, как она сюда добралась, Лейруору вопросительно посмотрела на Азуру, что вела их сюда, а после на всех остальных.
-Что мы здесь делаем? Чего ждем? Надо, что-то делать! Я не могу так просто сидеть, сложа крылья и ждать, пока они там друг друга уничтожат.
Самка начала нервничать, что крайне резко проявлялось это внешне. Ее хвост недовольно извивался, в гортане едва ли слышно звучало приглушенное рычание, а из ноздрей периодически вырывались клубы густого дыма. Рубиновая не отличалась спокойствием, от чего ожидала ответы сразу, ибо чувствовала как начинает терять над собой контроль.

+1

46

Хисант с сочувствием смотрела на раны Кристалакса. Эта схватка была явно лишней. Изумрудная теперь не знала, как кобальтовый сможет лететь так далеко на север с такими увечьями. Если уже сейчас кровь хлещет из каждой раны при малейшем движении самца, что же будет с ним твориться на протяжении полета.
«А ведь он не сможет долететь» - подумала Хисант.
Она прекрасно понимала, что ничем ему помочь не может. Хотя бы потому, что он был в несколько раз ее больше, а значит даже поддержать в случае чего у самки просто не хватит сил. Из всей ситуации выходило, что им придется где-то переждать некоторое время, пока раны Кристалакса хоть немного не подживут. Оставалось только надеяться, что гордость белого не станет буянить после предложения на время спрятаться где-нибудь. Хотя Хисант и не собиралась предлагать – любой увидит, что в этом решении была необходимость.
- Мы не полетим далеко, переждем где-то какое-то время. Твоим ранам нужно хоть немного зажить, а я в воздухе тебе помочь не смогу. Я надеюсь, что ты не против такого решения, - приземляясь рядом с кобальтовым, мягко сказала Хисант.
Она ожидала любой дальнейшей реакции. Кристалакс мог начать возражать, противиться и не соглашаться. Это было вполне допустимо после схватки, мол, я способен на все. Все равно после этой его победы над Криптосом, после выхода из-под его контроля кобальтовый должен был успокоиться, хотя бы на время. Пока не придумает себе новую цель. А это значит, что последующие несколько дней должны были пройти относительно мирно.
Оставалось только улететь с этой скалы.
Хисант раскрыла крылья и снова взлетела.

0

47

Хриплый рев ударился в спину Криптоса, белый не собирался вот так просто отпускать вожака не заставив его еще раз взбеситься. Чужая ярость боль и жажда крови подпитывали и придавали сил белому вояке, это же было так прекрасно: видеть, как беситься вожак и понимать, что уже сейчас он вновь не рванет и не сможет укусить белого. Само чувство победы пьянило и сладким ядом расползалось по телу заглушая и боль, и обиду от собственных ран.
- Последним для тебя птенчик – конечно же, Кристалакса задевало то, что вожак, который и меньше его по габаритам и младше по годам нанес столь серьезные увечья и что относительно все-таки Криптос одержал победу – они же с Хисант покидают стаю не как  носители нового, а  как отщепенцы, фактически изгнанные гневом вожака.
Но все же, как сладко было лицезреть, как удаляются два крупных самца один из которых был порядком потрепан. Так ему и надо, жаль лишь, что Хисант их «растащила», уж белый бы перегрыз шею этому высокомерному птенцу.
Самец довольно фыркнув отошел с место боя, усеянного кобальтовыми и аметистовыми чешуями и залитому смешавшейся бордовой кровью двух драконов, на более чистое место и прихрамывая на передние лапы прилег дабы начисто вылизать увечья нанесенные вожаком. Несколько глубоких ран просекали плечо, рана на затылке противно ныла и вызывала головную боль, да и один из когтей Криптоса прорвал мембрану на крыле, не лучше обстояли дела и с самим телом: множество вырванных чешуе и кровоточащих царапин, кажется еще и одно ребро все же сломал вожак когда всей тушей навалился на белого.
- Я в порядке – шершавый язык способный срывать шкуры с овец  методично вылизывал  самые глубокие раны, кто-то там говорил же, что слюна дракона несет в себе целебные вещества? На более мелкие он не обращал внимания, для такой туши это сущие пустяки, пара тройка дней и он в порядке.
- Но если ты так хочешь то, пожалуйста, тогда вопрос стоит в другом – куда?
Хисант не стоило видеть его в таком состояние, все же он самец и как-то должен быть выше боли и страдания. Более всего белого беспокоило состояние лап и ребра, не хотелось, что бы изумрудная таки застала его беспомощного не в состоянии не то что поймать добычу, но и попросту встать.
Поймав сочувствующий взгляд драконихи, Кристалакс, собрав силы, с трудом поднялся и уверенно кивнул.
- Я в порядке, не переживай.
Теперь предстояло взлететь, собственно чего и боялся, (ну не то что бы  так боялся, конечно же), белый. Рана еще кровоточила, но если так подумать, то прореха не такая уж и страшная. Оттолкнувшись от земли и на мгновение потеряв равновесие, белый все же капая алой кровью на землю заставил тело подняться в верх, однако же в момент отталкивания передние лапы отозвались ноющей болью когда половина массы тела перевалилась на них.
- Вперед?

=> Пустыня

0

48

- Успокойся – дракониха резко развернулась и оказалась морда к морде с Лейруорой, та нервничала и это было очевидно, но как бы там ни было в стае должно сохраняться хладнокровие не смотря ни на что. Азура чувствовала, что вернутся лишь Криптос и Меркурант и первый будет зол и основательно потрепан, слишком хорошо был всем известен характер Кристалакса, к тому же, там была самка, следовательно, схватка была еще яростнее, еще бы, белый отстаивал не только свое право на свободу, но и свободу изумрудной одиночки так неясно вписавшейся в стаю.
Медная была почти в два раза старше рубиновой и крупнее в теле, но слабее в хватке, но все же не смотря на это она была самкой вожака, главной самкой стаи и в отсутствие супруга мир в семействе ложился на ее плечи.
- Криптос вернется и решит, а пока мы ждем его здесь и не делаем поспешных выводов, - прорычала она, ища глазами дочь.

0

49

- Друг друга уничтожат, -  пронеслись в голове слова матери. Какое-то непонятное чувство зарылось в его души и грызло изнутри. Шадаэль боялся и за отца и за Криптоса и за Кристалакса. Он даже представить себе не мог, что такое могло быть. Оказывается он один об этом ничего не подозревал, тоска скрежетала внутри.
-  Криптос вернётся и.... - произнесла Азура и Шаду стало значительно легче, но почему она так уверенна что он вернётся?
Выходит отец поспешил на помощь брату, а значит вдвоём они точно одолеют Кристалакса, а где Хисант? И из-за чего завязалась эта разборка? -  вопросов становилось всё больше, а ответы никак не находились. В стае чувствовалось то сильное напряжение и страх за дорогих себе людей, то же и испытывал Шадаэль.
-  Мам, - подойдя к рубиновой и подождав пока Азура закончит ей что-то говорить юнец спросил. - Объясни пожалуйста где папа? Где дядя? И что вообще происходит? Почему ты сказала, что они друг друга уничтожат? Я боюсь за них, а Кристалакс где? И Хисант, что с ними?
Вопросы бурлили в его голове, но он пока ограничился этими и спокойно ждал ответа матери.

0

50

Вопросы ещё кружились в голове у юных Ниа и Шадаэля, которые были слишком молоды, чтобы осознать всю глубину их. Голос Криптоса был тяжёлым, мрачным и очень грубым: он проник в сознание всех членов своей стаи (кроме Эдоксиля, ибо даже Криптос не позволял себе вмешиваться во внутренний мир самого мудрого и старого члена семьи).
- Хватит! - прорычал аметистовый, и все в стае увидели искаженную яростью морду Криптоса. Дракон ещё не появился за деревьями, однако его присутствие уже ощущалось.
Присутствие Маркутана было менее ощутимо, но лазурный поспешил связаться со своей самкой, передав ей часть воспоминаний и убеждаясь в ей безрпасности.
- С тобой всё в порядке? - пропел голос Маркутана в голове Лейруору.
- Они покинули нас и создали свою стаю. Я желаю ни от кого из вас и слова не слышать о них. Мы скоро прибудем и найдём более безопасное укрытие.
Как только слова Криптоса исчезли из голов птенцов и самок, наступила тишина, прерываевая только дыханием и хлопаньем крыльев. Где-то вдалеке зашуршал крыльями Эдоксиль, и звук этот был настолько громкий, что любое создание, менее могущественное и сильное нежели дракон приняло бы этот звук за грозу.
Через какое-то время появился и сам Криптос. Вожак летел ровно, хотя довольно медленно для него самого. Маркутан следовал позади брата. Когд криптос, поднимая крыльями кучу пыли и припиная парочку молодых деревьев, опустился в чащу леса, все увидели крупные порезы на его спине, животе и боках, а так же мощный укус на шее. Из всех ран текла кровь. Маркутан зарычал, прерывая даже попытки соплеменников подумать о том, чтобы подалеть вожака или предложить ему свою помощь. Не церемонясь, и даже не здороваясь со своей самкой, аметистовый развернулся и скрылся в лесу. Маркутан посмотрел вслед своему брату, а затем ринулся к рубинойо, вытягивая свою длинную шею. Дракон попытался потереться своим боком о бок самки, надеясь в этот раз не получить её отказ.
- Он будет в порядке. Готовьтесь ко сну. Меня сменит Шадаэль.

Очерёдность:
ГМ
Лейруору
Азура
Шадаэль
Ниа (по возможности)

0

51

Приземлившись вслед за остальными, оставшимися членами стаи, молодая дракониха огляделась. Напряжение так и витало в воздухе. Время ожидания казалось тянулось дольше привычного. Хотелось знать, чем все закончилось. Отец не мог проиграть, серебряная отказывалась даже допускать такую мысль. Тогда что с "бунтарями"? Ниа не была настолько кровожадной, чтобы желать смерти. "Разойдутся...все же там Маркутан оставался".
Светлый хвост мотнулся из стороны в сторону, взметая в воздух пыль и выдавая нервозность Нии. Неизвестность раздражала сильнее всего, а еще где-то в глубине души предательским отростком свернулось беспокойство за отца. Серебряная посмотрела на взволнованного Шадаэля, а затем на мать, старавшуюся сохранять спокойствие в стае. Их стае. "Все будет хорошо". И после этой мысли стало легче дышать, будто с груди свалился мешавший груз. Как раздался грозный голос Криптоса:
-Хватит.
А через некоторое время появился он сам и практически тут же скрылся в лесу. Табличку "лишний раз не злить" вешать было даже необязательно, и так понятно. Белому дракону видно хорошо досталось, но и сам вожак выглядел нелучшим образом. Ниа внутренне передернуло. Хищник? И что, вид покалеченной родни или собственных ран никогда не был для нее воодушевляющим.
-Утром снова в путь.
Серебряная чуть вопросительно взглянула на мать, а затем нашла себе место для сна. Событий для одного дня было даже больше, чем чересчур. Тем более подобных. И неизвестно, что грядет с восходом солнца.

0

52

Волнение Лейруору нарастала по мере отсутствия интересующих ее вопросов. Будучи особой вспыльчивой, она никогда не могла скрыть своих чувств. Впрочем и не пыталась. От чего, внешне не трудно было догадаться, что происходит на душе у драконихи. И как правило, это чувствовали абсолютно все члены стаи. От чего Лейруору всегда была неким источником разжигающим волнение и подравающим дисциплину в рядах стаи. Вот и сейчас, не смотря на героические усилия Азуры сохранить спокойствие и убедить всех просто дожидаться возвращения самцов, Лейруору упорно противилась подобным советам. Она недовольно мотала головой из стороны в сторону, выдыхая струи дыма. Все ее тело, начина долговязой шеей и заканчивая шипастым хвостом, без устали извивались, от чего она сейчас наиболее напоминала змею. Опасную и раздраженную змею, чей покой был безвозвратно нарушен. Самка то переставала с ноги на ногу, то вздымалась на дыбы и с шумом опускалась на землю, поднимая столпы пыли под массивными лапами. Звериная сущность поглощала ящерицу, от чего она все менее могла осознавать, что происходит вокруг. Перед ярко-золотыми глазами возникла некая пелена, закрывающая от самки все в округе и дезориентируя хищницу, от чего та злилась пуще прежнего. Когда маленький Шадаэль подошел к матери, та в порыве гневе, даже не заметила присутствие птенца и чуть не сшибла его очередной раз вставая на дыбы и опускаясь с шумом на землю. Она отдаленно слышала вопрос малыша. Как будто эхом отдавались его слова в ее зверином подсознании и самка все ни как не могла понять сути его слов. Не в силах выдать связанный ответ, Лейруору лишь приоткрыла черному дракончику свое подсознание. Прикосновение было не значительным, но и его хватало, дабы подобно пламени обжечь чужой рассудок, не подверженному такими вот хищными нападками.
Вскоре она почувствовала "прикосновение" Маркутана. Казалось его голос ее на мгновенье успокоил. Самка вдруг перестала мяться с места на места, не зная то ли лететь, то ли оставаться со стаей. Она просто смиренно ожидала супруга, нервно впиваясь когтями в землю. Но как только на горизонте появилась эта лазурная туша, по которой текли струи алой крови, Лейруору не в силах подавить гнев, издала громкий и протяжной рев, что эхом раздался по долине. Высоко подняв голову и изогнув шею. Ей сейчас не было дела до указа вожака и Криптос прекрасно знал эту особенность Лейруору поддаваться своей звериной сущности.
Когда Маркутан оказался совсем рядом и осторожно попытался коснуться своим боком Лейруору, самка грозно оскалилась. Расправив крылья и вытянув шею рубиновая громка зашипела, неудержимо замахав хвостом и рискуя поранить всякого, кто окажется рядом. Лейруору вновь поднялась на дыбы, пытаясь оказаться на ровне с гигантом Маркутаном, чьим размерам она значительно уступала. Но даже этого жеста было не достаточно. После, Лейруору сделала ловкий выпад и громко сомкнула пасть. Но прозвучал лишь звонкий удар и скрежет зубов. Казалось всего в пару сантиметров разделяло пасть драконихи от шеи самца. Лазурная чешуя вспотела от горячо-обжигающего дыхания рубиновой. Трудно сказать, было ли это специально или самка попросту не рассчитала траекторию и промахнулась. В любом случае, после этого инцидента она вдруг несколько успокоилась. Замерев в своем положении, Лейруору коснулась чешуи Маркутана своими носом. Некоторое время она провела в таком положении, едва ли дыша и зажмурившись, подобно котенку. Если кто наблюдал все это время за самкой и не знал ее прежде, мог бы весьма удивиться такой вот перемене - от извергающей пламя змеи до покладистого котенка. Но Маркутан как никто другой знал нрав самки и возможно за это ее и любил.
Судя по внешним признакам, к Лейруору начало возвращаться самообладание. Ее дыхание стало спокойным, от чего свидетельствовали размеренно вздымающиеся бока. А хвост уже махал с меньшей амплитудой. Вдруг она открыла глаза и опасаясь встречного взора супруга, начала обнюхивать его раны. Она осторожно лизнула шершавым, змиеподобным языком, увечья лазурного и жалостно проскулила настолько, сколько позволяли голосовые связки дракона. После, Лейруору повернулась и опустила голову низко к земле обнюхивая Шадаэля, желая убедиться, что с ним все в порядке. Самка еще ничего не говорила, ибо не до конца пришла в себя. На что указывал не здоровый блеск в глазах. Но было понятно, что к ней вернулась способность воспринимать слова других. Лейруору быстро осмотрела всех представителей стаи,а потом устремила вопросительный взгляд на Маркутана. Это был безмолвный вопрос и желание разобраться в происшедшем. Она знала, что Криптос запретил называть ИХ имена, но хотела слышать, что с ними все в порядке. В частности волновала ее судьба Кристалакса, которого она не наблюдала в стае. Ей просто надо было знать, что с ним все в порядке.

+3

53

- Хватит! – Азура подняла морду в сторону откуда предположительно должен был появится супруг. Она и не сомневалась, что тот вернется порядком потрепанным и в плохом расположении духа. То, что Кристалакс увел из стаи самку было ударом по всем, но в особенности это могло задеть именно ее супруга – Криптоса, вожака, ведь вся ответственность за случившееся лежит исключительно на нем. Он же, в конце концов, отпустил их и не смог отбить Хисант у другого самца, а следовательно это ставило под удар его как вожака и самого влиятельного самца стаи.
Криптос с братом появился из-за деревьев так же неожиданно как начинается дождь летним днем, и если лазурный все же примирительно сунулся к своей самке, то вожак  всем видом показывая, что сейчас к нему лучше не соваться скрылся в подлеске оставляя за собой кровавую тропинку. Азура не была дуррой, но и не позволяла к себе такого хамского отношения, то, что вожак дурак еще не означало, что он имеет право не брать ее в расчет.  Не смотря на его вспылчивость она не боялась попасть под «горячую лапу», Азура и сама могла ответить да так, что раны нанесенные супругу Кристалаксом показались детской забавой.
Это бездарное решение, Криптос, - самка, оскалившись,  последовала за ним в чащу размерено и не торопясь, преследуя самца.
Они были противоположны друг другу: Криптос слишком вспыльчивый и неукротимый как пламя, а она спокойная и рассудительная. Предпочитающая вместо сотни ударов в щит нанести один, но так, что бы он был первым и последним для противника.
Криптос,  поверни свою морду в мою сторону, когда я с тобой разговариваю! -  Гортанное рычание вспугнуло многих птиц в окрестностях и гулким эхом разнеслось над скалами.
- Ты вспугнул город и по твоей милости мы потеряли самку и хорошего бойца, так остановись и выслушай меня Криптос, тот кого люди называют Мефистофелем!, - оскал самки стал шире, она словно вытянулась в верх, стала зрительно выше и крупнее самца. В ней словно взыграла кровь диких предков, всех диких самок рода.

+1

54

Ответа так и не последовало, а рубиновая чуть не сшибла юнца с ног. Такое заставило Шадаэля тревожится ещё сильнее, от чего он заходил кругами подальше от матери.
- Хватит! - прорычал знакомый голос Криптоса, что означало он в порядке, вскоре Шадаэль почувствовал и приближение своего отца Маркутана. На душе стало спокойнее, но в стае до сих пор не хватало Хисант и Кристалакса, что заставляло юнца задуматься куда они подевались. Вспомнив, что они оживлённо о чём-то беседовали пока не было Криптоса, Шадаэль предположил, что они решили уйти. Кобальтовый всегда был добр ко всеми и тут что-то случилось, что он исчез. Наверняка Криптос пытался удержать их в стае, но точно Шадаэль знать не мог - это были лишь предположения и верные они или нет юнец не знал.
- Они покинули нас и создали свою стаю. Я желаю ни от кого из вас и слова не слышать о них. Мы скоро прибудем и найдём более безопасное укрытие. -  прозвучали в голове Шадаэля слова Криптоса и всё сразу стало ясным. Предположения малыша были верны. Кристалакс и Хисант решили освоить собственную стаю, что выглядело как предательство с их стороны. Затем прозвучали такие слова, рассказывающие о будущем занятии Шада. - Он будет в порядке. Готовьтесь ко сну. Меня сменит Шадаэль.

0

55

Криптос набирал темп, устремляясь вглубь леса. Алая кровь стекала по его разорванной шее, мускулам на плечах, а так же на лапах, когти которых изогнулись под странным углом и наносили повреждения дракону. Вожак почувствовал, что его самка оставила стаю и помчалась за ним, грозно рыча. Она была неимоверно опасна в гневе, она была подобно долго-разгорающемуся костру, потушить который составит больших трудов.
Криптос остановился, когда рык его самки в ушах стал громче собственной пульсирующей крови. Наступила тишину, прерывало её лишь капанье крови по земле и тихий, утробный стон Лейруору, оставшейся с основными членами стаи.
Аметистовый развернулся (не слишком быстро и ловко, как прежде) и раскрыл огромную пасть, наполненную рядом сверкающих зубов. Азура могла видеть белые чешуйки, застрявшие между его клыками. Криптос не рычал на медную. Он цапнул дракониху за шею, и мгновенно опустил её голову к земле. Когда кончик морды Азуры коснулся земли, Криптос отпустил самку и сам рухнул на землю, поднимая шум поломанных ветвей. Криптос отпустил шею к земле, обнажая ряд глубоких кровточаших ран на нижней части шеи, куда Кристалакс кусал его несколько раз.
Раздался ещё один хруст, но в этот раз хрустнули деревья, когда Криптос опустил на землю туловище и мощные задние лапы. Его крылья, - чрезмерно большие, были похожи на сложенные паруса корабля.
Азура, не поднимая головы, осторожно обнюхала раны Криптоса. В его ранах было много чешуек, как чёрных, так и белых. Азура подняла переднюю лапу и с помощью неё начала вычищать рану самца от болезненных ветвей и камушков. Криптос тихо зарычал от боли и схватил Азуру за основание рыла, - более грубо, чем хотелось бы, но не повреждая чешуи или кожи своей самки. Медная, тихо взвигнув, продолжила заниматься ранами вожака.
- Они ушли навсегда, - прорычал Криптос. - Что ты сможешь сказать мне? Мне нужен отдых. Мы полетим на север, Эдоксиль сказал, там много добычи.
Брат Мефистофеля, лазурный Маркутан, был более заботлив к своей самке, а так же к своему птенцу. Лазурный крепко стоял на ногах, пока Лейруору осматривала его раны. По сравнению с рваными ранами вожака, раны Маркутана были незначительными, но досадно ноющими. Лазурный снова приксонулся кончиком морды к морде своей спутницы, а затем обвися хвостом вокруг хвоста рубиновой.
Она была прелестной: дикой хищницей на охоте. она негодовало, и все её мысли и чувства кипели. Она была настоящей дикой охотницей, грозой ветров и океанов. Маркутан тихо прорычал, осознавая, что ему досталась лучшая самка. Конечно, Маркутан считал Азуру не менее мощной и сильной, способной защитить птенцов и стаю, но Азуре всё же не хватало этого дикого инстинктивного безумия, которое было в его Лейруору.
Маркутан сильно волновался за Ниа: она была чрезмерно чувствительна, она была слишком похожа на своего отца, слишком похожей, пусть и совершенно в ином русле. Её любопытству не было предела, но это и волновало Маркутана.
Лазурный, заметив своего птенца, осторожно выпрямил крыло и накрыл им юного дракона. Размерами чёрный Шадаэль был не больше хвоста лазурного. В жизни Шадаэля было слишком мало лун, поэтому нельзя было с уверенностью сказать, как он воспримет раскол стаи. Маркутан сгрёб Шадаэля к себе в охапку, не мешая при этом Лейруору. Он ценил её личное пространство, а так же любовь к одиночеству. Маркутан лизнул птенца в лоб, нащупывая шершавым языком колючие шипы Шада.
Маркутан осторожно, приподнимая завесу своих переживаний, начал просматривать свежие воспоминания сегодняшней битвы между аметистовым и кобальтовым, стараясь во всех подробностях передать смысл Лейруору и Шадаэлю. Он был уже взрослым, чёрный уже зиму назад научился выдыхать чёрное как смоль пламя, а потому он, возможно, будущий вожак стаи, должен был знать обо всех подробностях события.

Очерёдность:
Лейруору
Ниа
Шадаэль

0

56

Лейруору и Ниа отпишутся по мере возвращения. Очередь Шадаэля.

0

57

Ночь прошла без проишествий для драконьей стаи. Казалось. что если кто-то и заметил присутствие стаи диких ящеров, показывать этого не спешил. Или же за этой неведомой тишиной и спокойствием кроется нечто большее: опасное даже для могучих властителей неба?
По утру Криптос пребывал в лучшем положении духа. Во многом это была заслуга медной Азуры, которая успокоила своего супруга своим присутствием и оказала ему эмоциональную поддержку. Вожак обменялся мыслями с Маркутаном, Лейруору и Азурой, а затем обратился непосредственно к Ниа - двухлетней белой красавице, чья чешуя была белее горных вершин Беорских гор, а пламя - холоднее глубинных вод океана, где она родилась. Мефистофель передал Ниа, чтобы она держалась рядом со стаей, в частности Азурой. Остальыне же должны были отправиться на охоту.
Никто в стае не стал высказывать своего недовольствия о том, что им - самым прекрасным созданиям, приходится прятаться в этих лесах, словно крысам на кораблях двуногих неящеров. Авторитет Криптоса был по-прежнему слишком силён.

Каждый дракон может заняться описание охоты на лесную дичь.

Было немного вещей, способных заставить Эдоксиля переключиться на мелочные проблемы драконов, такие как добыча пищи или нахождение водопоя. Ничто не волновало сапфирового дракона, настоящее имя которого было скрыто под весом времени.
Только Криптос остался на месте стоянки, а его кровный родич Маркутан отправился на облёт территории.
Так прошли целые сутки, и лишь под вечер стая соберётся, чтобы узнать новости Маркутана и набить желудки свежей кровавой олениной.

0

58

Старый Эдоксиль лежал, как всегда, немного в стороне ото всех. Во-первых, в силу своих колоссальных размеров, а во-вторых, чтобы ничто не мешало ему неспешно плавать в собственных мыслях.
Последние события, развернувшиеся в стае, казались дракону весьма... занятными. Но за свою невероятно долгую жизнь он уже столько раз наблюдал подобное. Ему были вполне понятны как мотивы Хисант и Кристалакса, так и чувства Криптоса. Его великий жизненный опыт давал ему право считать, что он Понимает, действительно Знает, что они сейчас испытывают. И он сознавал, что душевная рана, нанесённая Мефистофелю, будет заживать ещё очень и очень долго.
Впрочем, едва ли событие, подобное этому, могло всерьёз и надолго занять мысли старика. Другие драконы отправились охотиться и он, тяжело поднявшись и кое-как выпутавшись из мыслей, наконец, собрался последовать их примеру.
Чтобы насытиться такому дракону как Эдоксиль нужно было ни много, ни мало - целое стадо, да кого-нибудь покрупнее. Посмотрим, что может предложить этот лес.
Он расправил гигантские крылья, погрузив в тень добрую часть леса и совершил мощный взмах. Деревья под ним затрещали, ломаясь от ураганного порыва ветра.
Поднявшись, наконец, на удобную высоту, дракон окинул взглядом раскинувшуюся внизу местность: лес, кругом, на много миль вокруг, один лес. Был бы Эдоксиль не таким крупным, это не так бы ему досаждало. Но с хрустом ломать несколько гектаров леса при каждой посадке - не самое приятное ощущение.
Солце поливало чещую ящера своим светом, но та уже давно утеряла всю силу своего блеска. И если сравнивать с более молодыми драконами - была похожа на замутнившееся зеркало. Кое-где были видны шрамы и боевые отметины - свидетельство бурной, столь далёкой молодости и намёк на буйный нрав дракона в прошлом. Познав магию, Эдоксиль вполне мог бы избавиться от чего-то подобного и придать чешуе утерянный блеск, но теперь это уже не казалось столь значимым. К тому же, старику хотелось помнить о многих событиях, что имели место случиться века и даже тысячелетия назад.
Каждый взмах крыльев сопровождал оглушительный раскатистый грохот, то и дело подмавший в воздух стайки лесных птиц. 5 тысяч лет - это не шутки, немногим удавалось дожить до такого возраста. А прожив столько, можно было и устать от жизни и от мира, в котором, казалось, ничего не меняется. Одни войны сменяются другими и каждый раз, побеждая или проигрывая, народы думают, что вот Теперь-то всё изменится. Погруженный в филосовские мысли, Эдоксиль даже забыл, куда летит и зачем. И вспомнил об охоте, лишь заметив вдалеке обширную лесную поляну, на которой отдыхало стадо диких оленей. Не давая им возможности заметить приближающегося хищника, дракон, прибегнув к несложной магии, убил на месте достаточное их количество, остальные же, перепуганные, скрылись в лесу. Эдоксиль никогда не брал больше, чем ему было нужно и не играл с добычей, как часто это любят делать молодые драконы. Насытив себя, он сгрёб оставшуюся добычу в когтистые лапы и взял курс обратно на лагерь.

+2

59

Ночь выдалась на удивление спокойной, видимо сказалось нервное напряжение прошедших событий. Все-таки не каждый день у тебя на глазах разваливается стая. Да, и усталая тушка требовала отдыха и сна, много сна. Так что когда Ниа соизволила проснуться и явить свое благосклонное, ну или спросонья и на голодный желудок не очень, внимание миру, то время уже перевалило за полдень. Солнце стояло в зените и, нескрываемое никакими тучами, щедро одаривало землю и ее обитателей своим теплом. Даже облачка и те оказались редкими гостями на небе в тот момент.
Дракониха лениво потянулась и уселась, чуть расправив свои крылья и подставив их солнечным лучам. Сознание медленно переходило от состояния сна к бодрствованию и осознанию происходящего. Некоторое время Ниа просто бездумно наблюдала за полетом какой-то одинокой птицы в выси. По сравнению с размерами дракона та была просто маленькой точкой в небе, которая двигалась по странной траетории: то возносясь вверх. то плавно планируя вниз. Будто доказывая, что как не отличались они от хищных ящеров, но прекрасное, ни с чем не сравнимое чувство полета было знакомо и им.
В памяти всплыло утреннее предупреждение отца о том, что она должна держаться поближе к Азуре. Тогда Ниа разбудило всеобщение мельтешение и сборы других драконов на охоту, а после она снова ненадолго задремала. Зато теперь окончательно выспавшись и отдохнув, молодая дракониха была полна сил и стремления к действиям.
"К тому же я и так достаточно времени пробыла с матерью, никто ж не уточнял о времени". Ниа чуть склонила свою голову, и если б кто наблюдал, то мог заметить появившийся блеск в глазах, говорившй о шкодливом настроении Серебряной. Шило в одном месте явно не давало ей, а порой и окружающим, жить спокойно. К тому же стоило размяться и поохотиться, а то не ровен час, совсем закостенеет, и песок с крыльев сыпаться начнет. Не в обиду Эдоксилю будет замечено. Сказано - сделано. Уже поднявшись в воздух Ниа задумалась о том, что им предстояло остерегаться двуногих. Людей ли, эльфов или других им подобных. Что было бы странно, учитывая, что исходя из размеров, даже ей не составило труда одолеть противника. Вот только память предков подсказывала, что на самом деле все не настолько просто и насколько опасны могут быть двуногие. Но...взор драконихи обратился в ту сторону, где за склоном гор скрывалось людское поселение. До чего ж любопытно узнать все самой.

0

60

Рубиновая красавица Лейруору не ждала возвращения супруга, он никуда бы от нее не делся. В отличие от самодура Кристалакса лазурный отличался умом и сообразительностью, а так же хладнокровием и умением мыслить. Ах, если бы те же черты были присущи их вожаку.
Ночь прошла относительно спокойно и насытившаяся стая вновь заняла свои места на каменистом склоне ожидая возвращения вожака, а пока его не было можно было насладиться тишиной и спокойствием так редко царящим в последнее время в их маленькой семье.
Юный Шадаэль играл с ровесницей чуть поодаль от взрослых, старик Эдоксиль вновь, в прочем редко он занимался чем-либо иным, углубился в свои мысля и каменным изваянием застыл, глядя в сторону дымящегося внизу города. То, что он думал про вожака, всегда было при нем, и никто из стаи не знал в действительности, одобряет он или осуждает молодого птенца.
Хисант, улетевшая вместе с белым, пожалуй, была самым близким существом в стае для Лейруору, можно сказать подругой и с ее уходом какая-то часть авторитета, пусть и условного, оборвалась и рубиновая осталась без поддержки.
  Заметив супруга, дракониха прилегла подле его бока и лениво вылизывая лапу, поинтересовалась, как прошла ночная охота.

0


Вы здесь » Эрагон. Наследие » Сурда » Фейнстер